Комедия любопытства

Я не люблю писать скорбные, некрологического вида тексты, эпитафии, плачи и проч. по разным причинам. Но есть вполне определенные известные люди, которые когда умирают – кажется, как будто оборвалось что-то, ухнуло, завязалось в узел. В последнее время таких «уходов» было слишком, чересчур много. И тут свои личные вроде устои - и то, что не хочется выставляться с эмоциями, и какие-то опасения показаться глупым, наговорить банальностей, пусть и от души, впасть (сдуру, конечно) в патетику и т.д. отходят на второй план. Потому что, наверное, профессия, отношение и впечатления перевешивают. А главное – сил нет безмолвствовать, так сказать.

Случилось тут включить одно известное всем ток-шоу на центральном канале, которое выходит по вечерним будням. Там ведущий – ну абсолютно явно не дают ему покоя лавры Опры Уинфри. Но не он главный, главные, конечно, ее создатели. Все те редкие разы, когда мне случайно попадалась эта передача в телевизоре – даже за минуты, пока я пыталась найти пульт, чтобы выключить, у меня находились к ней претензии. Давно-давно, я писала о том, как слегка, не побоюсь этого слова, обалдела, когда услышала в этой передаче обсуждение после смерти Юрия Никулина особенно пикантных подробностей его личной жизни. Было это несколько лет назад. Прошло время, и уже не раз эфиры этого ток-шоу, когда я их ненароком видела кусками, вызывали у меня некоторые неприятные эмоции. Прошу заметить, я не люблю играть в непорочность и праведность, личная жизнь известных людей вызывала и вызывает интерес у многих, это факт, ничего необычного. И тем не менее. Не в таком контексте и не по центральному каналу, по-моему, стоит показывать эту мерзотную передачку, и не в прайм-тайм. Впрочем, ладно, мы про нравственность нашего Опры и создателей ток-шоу говорить не будем, потому что это их личное дело. Мне не надо – я и не смотрю. На самом деле, я про другое. Конкретная передача, на которую я наткнулась в пятницу, была про Вячеслава Тихонова. Хотели бы ребята вспомнить артиста – пожалуйста, дело хорошее. Хотели бы устроить вечер памяти – прекрасно. Хотели бы рейтинг – ну Бог с вами, уж лучше рейтинг на волшебном актере, чем на каком-нибудь порно-задорно. Но. Тут-то мы слегка и разошлись. Мой оппонент, с кот. мы все это лицезрели, считает, что про неухоженность, заброшенность, забитость актера, который столько сделал для советского кинематографа говорить надо, пусть даже и в такой форме – чтоб все знали, чтоб было стыдно, чтобы подавились и задумались, в конце концов, как живут те люди, которые отдавали свои таланты нашей чудной стране. А я считаю – не надо. Не надо бла-бла-бла, сожалений, телевизионных разбирательств, все это херня. Простите. Пусть лучше те деньги и ту рабочую силу, которая была потрачена на съемки эфира, на сбор инфы, на проезд до дачи, на грим и галстук нашего Опры, на телефонные звонки гостевых редакторов, которые приглашают публику в студию – пусть все это ушло бы на тех, кто еще жив. На тех, кому можно помочь. На тех, о ком забыли и вспомнят только тогда, когда наш Опра и создатели будет снимать очередное печальное ток-шоу. И я считаю, что это будет гораздо правильнее. Впрочем, единственно, возможно, зачем такие передачи нужны – чтобы заставить задуматься тех, кому есть, чем это сделать. Нет, господа, не поймите меня превратно. Помнить об ушедших надо. Вячеслав Васильевич заслуживает этого, как никто. Откровенно говоря, красивые и талантливые люди – это моя слабость. Я люблю на них смотреть, они ложатся на бумагу, даже если с ними не быть знакомым. Они абсолютно как будто нереальны. Но Тихонов – я даже не знаю, кого я видела красивее. Да ладно, черт с ним, с моим самолюбием, но мне хочется наговорить прописных истин. У него такая пронзительная красота, такая острая, вычерченная, что смотришь, и хочется отвести глаза – слепит. Слепит настолько сильно, что даже страшно – неужели так бывает? Но отвести не можешь, потому что не получается – хочется смотреть и смотреть. Брови эти сумасшедше-фигурные, разлетные, скульптурный нос, губы в линию, но самый знаменитый – взгляд, конечно, даже через очки Ильи Семеновича, на которых «осела пыль времен» - насквозь, абсолютно, при этом мягкий, очень красноречивый, узнаваемый. Кто придумал это лицо, кто его нарисовал – неизвестно. Но все это в сочетании с другим богатством – актерским талантом, явным, неоспоримым, знаменитым – это как-то даже совсем невыносимо. Понятно, из актеров небожителей делать глупо, все мы люди, с характером, с недостатками и достоинствами, а все равно иногда сложно это соблюдать. Вроде бы, как ни страшно, но логично – возраст, здоровье, общее состояние – ну что тут сделаешь. Но известие о смерти, как бы «понятно» оно не было – все равно не может не вызвать, как минимум, сожалений. Чтобы не продолжать тему эмоций, я просто вам скажу – расстроилась кошмарно. Это все.

Возвращаясь к ток-шоу – настаиваю, что такие вот, конкретно такие – они нужны только для «задумывания» о том, как у нас тут могут не ценить, они для того, чтобы сподвигнуть, сделать, помочь. Многие скажут, что я сама сейчас развожу ненужную дискуссию, может, не так пошляцки (ну, я надеюсь), но никчемушно. Хорошо обвинять, считать чужие деньги, скажут мне, а ты пойди и сделай. И я вам отвечу. Я не вот тебе праведница, не супер-пупер деятель, у меня много своих недостатков, я могу быть малодушной, и в чем-то я не лучше других (а в чем-то все-таки лучше, я думаю, но сейчас не об этом). Но я посмотрела отрывки этой передачи – мне стало адски стыдно. Оппоненту моему тоже стало адски стыдно и в этом мы совпали. Возможно, мой оппонент отчасти прав. Люди должны стыдиться, что с, так сказать, деятелями культуры может произойти тотальное одиночество, что при всех заслугах перед – да-да – Родиной, их могут забыть и, возможно, тем самым заставить сильно страдать. Но вот я, лично Я – не знаю чем помочь. Я хочу, но не знаю чем и как, честное слово. Миллиона у меня пока нет. Ездить, общаться, разговаривать, писать, навещать – пожалуйста. Но я не знаю – возможно, мне не хватает воспитания – я не знаю, как сделать это тактично. Вы понимаете, надеюсь, что человеку, пусть даже и в возрасте, но у которого когда-то было все – слава, средства, работа, признание, внимание – все это у него когда-то было, и разве он согласится на, с его точки зрения, унизительные подачки, на помощь, на назойливое любопытство, каким это может показаться? Я хочу, господа, отблагодарить – хотя бы за то, что люди сделали лично для меня – своими фильмами, выступлениями, песнями, своим талантом, работой, эмоциями, но понятия не имею как. Как это сделать правильно, чутко и достойно. Не только для удовлетворения собственного эго. А чтобы перестали снимать такие ток-шоу. Чтобы не было унизительной жалости. Чтобы не было одиночества. Кажется, организации, которые должны работать в этом направлении, как говорится, не справляются. Где все эти фонды помощи, дома, культ. центры, где они? Давайте как-то вместе решать эту проблему, потому что постараться решить ее, наверное, можно только с общественной точки зрения, чтобы не переходить границы личного пространства. Как быть, амигос?

Тут много подводных камней. Мы же все знаем по Хаусу, что эврибади лайз, а уж тем более СМИ. Я сама журналист. Но. Я не могу вам передать, как хочу, чтобы все те передачи про забытых, потерянных, нуждающихся великих наших людей были просто для накрутки аудитории. Я очень этого хочу. Очень. Чтобы оказалось, что все это неправда. Так лично мне будет чуть легче жить. Честное слово. Потому что если это правда хотя бы отчасти, то это очень горько. И не говорите мне, что у нас множество других проблем, я это знаю без вас. Я просто сейчас, конкретно, в данную минуту, говорю об этой.

Легко, наверное, со стороны может показаться, трепаться на высокоморальные темы? Честно говоря, нет. Потому что очень многого не хочется: не хочется показаться праведной идиоткой, не хочется бить себя, как это говорят, «пяткой в грудь», не хочется взывать, вообще читать морали и говорить на такие темы. Но надоело посылать вялые пинки нашему типа государству, правда. Хоть и боязно, и, возможно, есть риск не справиться, но. Если найдутся такие люди, которые скажут конкретно – что надо сделать, и это будет в моих силах – я очень постараюсь быть готовой. Да.

И, не могу обойтись без этого – один из моих любимых эпизодов. В память, в горечь, в любовь, а самое главное – в самую теплую благодарность, пусть и запоздалую, но все-таки. Спасибо Вам!




Ваша Нимфа.

Суббота, разбавленная джин-тоник-мартини – новая вариация коктейля тов. Бонда, вроде даже ничего. Откровенно говоря, все вообще волшебно, как всегда. Знаете, страшно вдруг захотелось какого-нибудь безобидного хулиганья. И еще, конечно, поиграть в боулинг, покурить кальян, поорать в караоке, поскакать под веселое-сумасшедшее, потрепаться, покутить с характерным московским размахом и «поееедем крррасооотка катаааться…», хорошенечко так. Надо только найти время. Кто «за», как грится, поднимите руки.

Все это смешно. Никакой талант и никакое творчество не может выкинуть из мужчины мужское. В определенных вещах дядьки шоу-бизнеса – абсолютно такие же, как и все другие. Просто их на волю отпустили. Возьмем женщину, которая по многолетней привычке и уровню доходов покупала весь свой гардероб, допустим, на рынке, и запихнем ее в дорогой и глупый бутик, предварительно дав кредитку. На этой кредитке будет соразмерная ценам бутика сумма. Скажем, что, дорогуша, развлекайся, покупай, делай, что хочешь – все за счет заведения. Сначала она каждый просмотренный ценник будет сопровождать взлетом бровей и трясущимися руками от удивления и возмущения. Пропустим остальные стадии понимания того, что все можно и за это практически ничего не будет, если не брать в расчет мелкие и незначительные недоразумения с мужем по поводу трат. Пройдет какое-то время, и мы вспомним об этой женщине с кредиткой. Она ведь с того самого момента, как прониклась всем этим, так и продолжает покупать и покупать, пользоваться той свободой, что ей дали. По-моему, так же и с дядьками-артистами. Смотришь на них иногда и не видишь ничего необычного – вот это друг Василий из второго подъезда, это Порфирий - вечно пьяный бывший одноклассник, а это занудный Терентий - коллега по работе. Им просто дали кредитку на большую сумму, их «отпустили», они пересели с «Жигулей» на «Феррари». Кругом сплошной товар, женщины на все времена и вкусы, просто супермаркет какой-то – ну как тут удержаться? И вот эти василии, порфирии и терентии дорвались, наконец, доехали, догнали, меняя нулевую на первую, первую на вторую, вторую на третью и на бесконечность. Я не говорю про коэффициент творчества и таланта. И жаль, если в этом сквозит мое неудовольствие. Нет. Прежде всего, я просто предполагаю, что оно так есть, а относиться к этому как-то - не хочется. Кроме того, профессия действительно не важна. И мужененавистничество тоже не приписывайте, я вообще люблю мужчин, в принципе. Но то, что в мужском плане, звезда, к примеру, N – это отпущенный на волю дворник Бенедикт или мой кузен-дядя-знакомый – почему-то уверенность моя крепнет в этом. А ваша?
Вообще, на самом деле, жизнь прекрасна. Знакомства, события, экшн. Да, и делюсь с вами двумя песнями об эмоциях именно в конкретном исполнении, которые входят в мои топ-100 песен об эмоциях. К сожалению, третью песню в удобоваримом варианте не нашла. Но скажу, что, пожалуй, моя личная пронзительность и наглость по отношению к обоже в музыкальном плане вылилась бы именно в них.





А вообще – что-то и до меня добрался бесснежный ноябрьский сплин, хотя и ноябрь вроде почти кончился. Вдруг, кстати, поняла. Для меня звоночек «пора готовиться к Новому Году» раздается тогда, когда я замечаю, что по телевизору начали крутить рекламу кока-колы «празднег к нам приходит». Вот хоть ты тресни, не знаю, почему именно она, колу я не пью, реклама тоже обыкновенная, но ничего не могу поделать. А у вас – с чего начинается предновогодний период?

Ваша Нимфа.

В общем, так. Погода странная, впечатления разные, люди ново-старые. Очень позитивно.

Знаю, что это, наверное, мне в некоторый минус, но скажу – не понимаю, а вследствие этого – не люблю балет. И все-таки – сладостный бальзам на мое снобское культурное «я» - писать о Дягилеве и «Русских сезонах». Вскользь. Есть в этом что-то, пусть даже и пафосное – прикасаться пером, так сказать, к прекрасному. Богема, черт побери! Но и в этом тоже надо знать меру – на лебедей и жизелей все равно пока не хочется. С живописью тоже все сложно, но художники, пьющие V.S.O.P. и закусывающие камамбером и коркуновым, ужасно умиляют. А киношники в замшевых (ооо, моя слабость!) ботинках, белых кашне и перстнях неизменно притягивают взгляд. Конечно, это все внешние проявления. Но наблюдать любопытно. Знаете, граждане, у меня иногда такое впечатление, что дело не в отсутствии культуры. Бог с ними, с домами-фабриками-клабами, пусть живут. На самом деле, есть масса интеллектуальных продуктов, духовных, талантливых или хотя бы заслуживающих внимания, но они плохо уживаются на передовицах газет, а сливки общества не помещаются в телевизоре на федеральных каналах во всей своей красе. У них просто сегодня другая реальность и адрес «не дом, и не улица». И не то что бы им не нужен пиар, это ханжеская неправда, пиар нужен всем, и хорошим, и плохим. Просто другой уровень и другие масштабы. А нам показывают чаще всего только одну сторону медали. По-моему.

Кстати говоря, я очень надеюсь, что мне мерещится, но все-таки. Карьеристки, феминистки, индивидуалистки и прочие «истки» из этого списка запустили некий механизм. Все мы помним кошмарное словосочетание «лишний человек» из школьных сочинений, упоминаемое в связи с Чайльд-Гарольдом, Онегиным, Печориным и прочими. Надо сказать, все эти ребята лишними себя чувствовали скорее от скуки, чем от истиной непонятости. А теперь перенесемся в некоторую современность. В последнее время – среди моих знакомых, знакомых знакомых и знакомых знакомых знакомых попадаются мужчины одного типа. Они, в целом, зарабатывают нормально, выглядят ничего, образованьице у них очень даже приличное, общаются с окружающими с грехом пополам. Но. Есть просто тупо трудоголики, у них работа – главная и единственная женщина, раз и навсегда, по идейным соображениям – посвятили себя своему труду. Есть другой вариант – не получилось завести семью, ну не сложилось, что делать? – работать, тоже разновидность такая. А сейчас, по-моему, выкристаллизовывается вот этот новый тип мужской личности – такой микст из всего перечисленного, но с вариациями. Карьеристами их назвать нельзя, потому что за должностью не гонятся, за окладом тоже. Но и супругу дома и «четыре сыночка и лапочка дочка» - не хотят. Не «посвятили», не «не получилось», а не-хо-тят. Была ли там травма личности или еще что-то, они, может даже и талантливые, и работа, может, любимая, но помесь эгоцентризма, неуверенности в себе, что ли, комплексов, лени в налаживании, так сказать, контакта и излишняя привязанность к своему делу дает адские результаты. В своей работе они увлеченные не-без-способностей специалисты и личности во многом незаурядные, в социальном же плане – те самые «лишние люди», потому что общаются и взаимодействуют с другими людьми (с любыми, не только женского пола) довольно посредственно, с точки зрения семьи-соц-ячейки-общества – полный ноль. Возможно, в глубине души страдают от этого, но виду не подают, тут как бы самодостаточность и нежелание потакать кому-либо кроме себя. Ну и непризнанный гений, конечно. Это такое своеобразное отзеркаливание девочек-эмансипе, по-моему. Что самое любопытное – женщин, не желающих заводить семью называют чаще всего старыми девами (вне зависимости от возраста), а мужчин не называют никак. Впрочем, это детали. Суть в том, что независимые тетки, по-моему, породили независимых дядек. Всем на всех пофиг и никому ничего не надо. Прелесть!

Честно говоря, я уже сообщала, что не люблю крайностей и это личное дело каждого. Но все начиналось с героев тов. Тургенева, продолжилось Шерлоком Холмсом и закончилось Малдером, Снейпом и Доктором Хаусом (это если про тип, исключительно).

И, похоже, именно они и входят в моду. Или мне показалось?

Ваша Нимфа.

P.S. да, всех с добрым утром и всем же хорошего дня.

Знаете, безусловно, есть такие прекрасные музыкальные, книжные и киношные моменты, которые так и просятся их разучить на всю жизнь. Поэтому, не забывая мое обещание делиться, делюсь тем, что сегодня просто животрепещи’т:
« - Дживс, - говорю, - у меня сердце кровью обливается от жалости к сэру Р. Глоссопу.
- Да, сэр.
- А ваше сердце тоже обливается кровью от жалости?
- Весьма обильно, сэр» - «Дживс и скользкий тип», П.Г. Вудхауз.

Сегодня я вам расскажу от чего мое сердце тоже весьма обильно обливается кровью, т.е. составлю анамнез недели. В первую очередь возьмем то, что несколько связано с этими кровавыми сердечными обливаниями и сериалом «Дживс и Вустер», который из моих уст, наверное, вам уже надоел. Но все-таки. Сейчас я про другой сериал, с тем же актером. Да-да. «Доктор Хаус». Я уже как-то говорила, что некоторые вещи нашей культурной жизни докатываются до меня почему-то как до жирафа. И чаще всего это случается с тем, что приобретает массовую популярность. Вот и с Хаусом так вышло. Сначала он прогремел в телевизоре, я о нем потенциально знала, но смотреть не смотрела. А потом, видимо, кто-то там решил, что это большое упущение, и мне в руки случайно, без моих просьб, попала флэшка с первым сезоном. И что в итоге? Чертов эскулап стал своим в доску. Кроме того, по этому сериалу можно явно оценить скачок общества. Милый Джером Клапка (классное у него все-таки второе имя, правда? КЛАПКА!), он и не подозревает, что теперь, для того чтобы найти у себя ВСЕ болезни включая родильную горячку, совсем необязательно топать в библиотеку Британского музея и читать медицинский справочник по болезням. Сегодня все гораздо проще. Достаточно посмотреть хотя бы полсезона сериала «Доктор Хаус» и успех обеспечен. Как вы думаете, на какой серии я нашла у себя африканский трипаносомоз? То-то.

Продолжая тему «весьма-обильно-сэр» (теперь ведь понятно, что все это не случайно – сердце-кровь-Доктор Хаус), скажу, что следующий пункт анамнеза – это литература. Опять. Вот само слово – оно еще ничего. А теперь, если углубиться, совсем чуть-чуть, то это же страшное дело. Я понимаю, терминология – всегда просто рабочий язык профессионалов. В каждой науке есть свои непоэтичные слова. Но ведь литература – она все-таки обязывает к красивым изречениям, по-моему. Вы, наверно, диар френдз, еще пока не уловили мою мысль, но я сейчас объясню.
Например. Как можно было окрестить размер стиха таким вот матерным словом «амфибрахий»? Первые ассоциации – это название какого-нибудь греха и порнография. Ну или болезнь. Двусторонний амфибрахий. Как вам?

( Read more... )

 

 

 

 

Ваша Нимфа.

Рассказываю. Дело было так. Однажды 5 мужчин, 2 женщины и одно дитя собрались в ресторане у Яна Табачника в одном месте и в одно время. Решили, так сказать, поговорить на разные интеллектуальные темы. И получилось вот что.

Началось с того, что я даю вопросы и первая реакция – «Слышь, девочка! Это че, правда ты написала?», что определило настроение беседы. Собирались по частям, кто-то просто опаздывал, кто-то объезжал пробку, а кто-то вообще поехал сначала совершенно в другое место, потому что подумал, что мы договорились встретиться там. Наконец, собрались. Поступило предложение сначала все ответы проговорить просто так, без записи. На что мне резонно пришлось вопросить - если мы так сделаем, то что, мол, будет, когда я потом нажму кнопочку «rec» на диктофоне? От идеи решили отказаться.

В итоге, запись начинается с томно-низкого: "Итак, в нашей переносной студии, друзья, время полночь, в эфире радиостанция «Маяк»". Почему полночь и почему «Маяк» - непонятно. Но в любом случае, креатив пошел с первой ноты, поскольку уже постфактум мне пришла в голову вполне себе прекрасная, по-моему, идея. Не создать ли нам переносную студию в ресторане у Яна Табачника и не начать ли вещание принципиально новой радиостанции? Живая музыка, живое общение, живые люди. Круто, по-моему. По крайней мере, первый эфир в записи у нас уже есть. После этого приветствия там идет восклицание «Мама! Мама, ты меня слышишь?!» и несколько приятных секунд общего разнотонального смеха (В этом месте, первый раз прослушивая запись, я сильно оглохла). А далее – поскольку «звукозаписывающая палочка» должна была находиться на возвышении и ее положили на стеклянную банку, прозвучала реплика «Давно я не разговаривал со стеклянной банкой…». Особенно мило то, что смысл острот до всех доходил с разной скоростью, поэтому отсмеивались сначала все вместе, а потом еще каждый по очереди. Когда общение с банкой закончилось, некто сообщил «Ребят, диктофон показывает, что нам осталось всего 29 часов, так что давайте, поторапливайтесь». Потом кто-то твердым голосом и с серьезным видом сказал как отрезал «Так все, давайте, ладно, хватит» и все сделали сложные лица. Но как только в очередной раз углубились в бумажки с вопросами, то тут неожиданно началась совершенно восхитительная «травля» консерваторских баек. Одна из них, прекраснейшая, когда на коллоквиуме чувака попросили извлечь квадратный корень из 3147, а он ответил – «Я что, Доницетти?!», вызвала просто бурю восторгов. Далее еще раз прозвучал призыв одного из участников  «Ок, пора вернуться к нашим, так сказать, баранам и отвечать на вопросы…Начинайте, ребят!». И они начали.

Знаете, в каждой степени знакомства есть своя прелесть. Так случилось, что в ресторане у Яна Табачника в нашей неформальщине, помимо просто какой-то общей, что ли, теплоты, мы поговорили о сильно немаловажных вещах. Это была очень атмосферная, душевная и любопытная беседа. И еще очень дружественное и замечательное Танечкино гостеприимство, без которого получилось бы, конечно, но во много раз хуже и совершенно невкусно). Факт.

Короче, друзья. Наш остроумный, красивый, интеллектуальный, профессиональный, талантливый квартет «Восток-Запад». Встречайте, как грится - jamsession.ru/

 А это как всегда для наглядности:

 

Ваша Нимфа.

 Вообще, я в очередной раз убедилась, что уметь получать удовольствие от жизни, от повседневной, от самой бытовухи – это, знаете ли, большое искусство. Т.е. попробуй в трудовой будень, когда все не так, суметь найти какую-то штуку, которую у тебя, несмотря на дрянное настроение, получится просмаковать. Все чаще я ловлю себя, что сильно любимый мною шоколад, например – он проскакивает просто так. Абсолютно. И не потому, что его много, нет. Дело в том, что я уже не даю себе труда получить удовольствие от кофе и шоколада. Не даю и все. Хотя и кофе, и шоколад люблю особенной любовью. Вот Брамс (кажется), пишет мой прекрасный Стивен Фрай (о котором позже), каждый день вставал в 5 утра, чтобы самому себе сварить крепкий-крепкий кофе, сесть в любимое кресло и, попивая этот свежесваренный, выкурить сигару. Может, мой прекрасный Стивен Фрай врет, а может так оно и было и муз. специалисты обвинят меня в невежестве, что до чтения моего прекрасного Стивена Фрая, я этот восхитительный факт не знала и это вообще был не Брамс, но суть не в этом. Суть в том, что кто бы из великих это ни был – я уверена, что делал он это с преогромнейшим. Человек умел любить свое удовольствие и получать его! Это же так восхитительно. Правда.

Собственно, за эту неделю у меня удовольствий было много. Поэтому литл дайджест, как, возможно, не говорят наши друзья-англичане. Несколько человек и фильмов этих 7 дней. Вы их наверняка знаете. Все они входят в мой бесконечный топ-100-200-300 бест оф зе бест, который постоянно пополняется. Надеюсь, делиться таким добром за неделю или какой-то промежуток времени станет нашей с вами очередной традицией. Поехали.

 

( Read more... )

 

 

Ваша Нимфа.

…Возвращаясь к тому, что «очень хотелось рассказать про одно дело», но на прошлой неделе. Сейчас уже не хочется, поэтому можно рассказывать. Просто все начинается в тот момент, когда твой старый приятель, с которым вы не потребляли, конечно, соль пудами, но зато не пропустили много других продуктов, так вот, он зовет тебя к себе на творческий вечер, или дает тебе почитать свои стихи, или статью, или песню послушать – неважно. Ты говоришь – вэлкам, не вопрос, конечно, давай. Приходишь на творческий вечер, или открываешь в почте его вирши, или статью, или слушаешь песню. И вдруг понимаешь, что для того, чтобы их оценить адекватно, пусть, не для него даже, для себя, тебе просто надо забыть, что это за человек. Забыть ваше приятельство, то, как он, например, однажды наорал на тебя, или вы вместе решали какую-то проблему, или все его недостатки и достоинства – все забыть. Потому что слишком много скопилось вот этого личного, векторного, конкретного к нему. И давит оно, висит за плечами, как походный рюкзак, в который перенапихали вещей и он уже едва закрывается. И знаете что? Я вдруг изредка ловлю себя на мысли, мимолетной абсолютно, но довольно четкой – иногда лучше вообще ничего ни о ком не знать. Серьезно. Никаких кокетств там, нет. Просто есть истории и сцены, есть качества человека, которые тебе случилось когда-то наблюднуть. Особенно если это не слишком хорошие истории, сцены, качества – даже не по отношению к тебе, просто сами по себе. И весь этот багаж знаний обременяет. Я понимаю, что, в принципе, я приложу все усилия, чтобы хотя бы для себя вывести какое-то мнение о тексте-виршах-песне не взирая на лица. Но просто порою это становится не всегда так легко, как было раньше, когда никого не знаешь, а главное – ничего ни о ком. Впрочем, я надеюсь, это и правда мимолетное. Поскольку все-таки информация – сила. Самое смешное наступает тогда, когда ты эту оценку все-таки у себя где-то внутри поставил. А тебя потом спрашивают – ну как? И ведь надо же что-то отвечать.

 

( Читать дальше и смотреть картинку )

 

 

 

Ваша Нимфа.

Знаете, очень хотелось рассказать про одно дело, но что-то не срослось. Ладно. Потом, наверное, напишу, когда уляжется.

А сейчас про другое.
Многие знакомые в курсе, что я не люблю всем известного Габриэля Гарсиа и подобных ему ребят, которые обожают изрекать что-нибудь в духе «Только потому что кто-то не любит тебя так, как тебе хочется, не значит, что он не любит тебя всей душой». Так вот, я не знаю, не выйдет из меня, наверное, доброго самаритянина и прочая и прочая. Потому что – можно на этом месте обвинять меня в малодушии и эгоизме – мне верится очень слабо, что Габриэль-дрель-Гарсиа все это насочинял, будучи трезв и тверд в руках и разуме. Причем не только эту, большинство из его 13 фраз. Просто на вышеупомянутую я как раз недавно наткнулась у коллеги по юни. Мне почему-то очень живонаписалось, что дело было так.
 

( Читать дальше...о том, как дело было )

 


Ваша Нимфа.

 

 

Несмотря на творческую импотенцию загулявшую где-то идею, продолжаю делиться. Во-первых, не удержусь и поделюсь сначала не книжным отрывком, а мьюзик. Мне Сережа когда про этих чуваков рассказывал, я подумала - интересно, да. Но когда я посмотрела скинутую ссылку, то это - все, любовь с первой ноты. Господа, гляньте. Не пожалеете!



Ну что, не пожалели ведь? Так вот. А теперь, конечно, возвращаемся к плану - книжный отрывок. Я не могу сказать, что когда прочла "Смешные любови" - они мне понравились бескомпромисно, нет. Моментами. Но "Невыносимую легкость бытия" все равно хотелось осилить, для общего развития, так сказать. В итоге осилила. Неоднозначные снова впечатления, но некоторые кусочки - очень даже. И, кстати, как на ваш-то взгляд - мои дорогие - правомерно)? Причем, интересно как послушать как девочек, так и мальчиков. Правда!
Ну и хватит бла-бла-бла.


( Наслаждайтесь, френдз )</div>

Мечты - они сбываются, это факт. Но сбываются, порою, так смешно, что даже страшно. И тут есть несколько вариантов. То ли между тобой и твоим мечтоисполнителем чересчур много посредников и получается испорченный телефон. То ли у мечтателя фефекты фикции и если он загадает счастливое житье в столице Украины, то непременно окажется в Кировской области. Ну и наиболее неизлечимое – мечтатодатель слегонца туговат на ухо, поэтому просящий пива обречен получать вместо него сливы до конца жизни и страдать по этому поводу от диареи. Короче говоря, на все эти прелести должно хватать юмора и самообладания, иначе никак.

Однажды, будучи еще студенткой 1-го курса в конце сентября, я в очередной раз замечтала о всяких богемных делах, написала в своей жжшчке так: «… Хочу интриг, загадок, секретов, событий, учебы, сумасшествий. Хочу насыщенности. Хочу плакать, смеяться, улыбаться, злиться, жалеть, любить. Хочу безумий, глупостей, безобразий, эксцессов, шалостей, капризов. Хочу новых людей, эмоций, ощущений. Хочу». Все сбылось, без остатка. Захватывающие интриги, все эти закулисные игры, мадридские дворы, марлезонские балеты, вереницей события, безумия, глупости, безобразия и т.д. Научилась за это время так, что сил нет, теперь опять учиться хочу. Но могла ли я, наивная чукотская, загадывая все это, предположить, что мне непременно захочется их потом положить, можно сказать, на бумагу? Так, как будто если я их не положу, то буду испытывать мой любимый когнитивный диссонанс. Страдать от того, что вот, тут вокруг меня такие люди, такое тут происходит, под носом, столько Сюжетов, столько Персонажей, столько Эмоций, а я не могу. Не могу о них написать. Это как в особых местах, где нельзя фотографировать, записывать на диктофон, в красках на мольберте рисовать. Можно только – увы – тайком простым карандашиком, на каких-то обрывках-ошметках, при условии, что они есть под рукой. И качество сильно страдает, вы же понимаете.

 

( Read more... )

 

 

Ваша Нимфа.

В 8.36 вчерашнего утра от меня улетела смс «Я так и знала, что когда-нибудь ты нарушишь традицию. С добрым утром и новым сезоном тебя!».
Я не знаю, как он выглядит сейчас, потому что мы не виделись уже, кажется, лет 100. Но все что надо о нем – теплый взгляд, вкрадчивый голос и наши очень тонкие взаимоотношения, начавшиеся с середины 7-го класса – я помню. Все дело в том, что на протяжении 5-ти лет, вне зависимости от того, когда мы виделись до этого – полгода назад или на предыдущей неделе, каждое Первое Сентября у меня в непотребную рань звонил телефон. И когда я брала трубку, происходил коротенький разговор:
- Спустишься?
– Буду мин. через 10.
Я, естественно, спускалась, но не через 10, а через 15, и мы вместе топали на линейку около нашей школы. Могу предположить, что влекло туда Макса – он, как человек достаточно компанейский и хорошо относящийся к школе, шел повидаться с друзьями и Нашим Химиком. Про Химика я как-то рассказывала, но если что – Человек Удивительный. В общем, Максим туда шел все-таки с, может быть, призрачной, но целью. Что меня туда несло – я до сих пор не знаю, потому что к месту, где как бы проучилась 11 лет, у меня нет почти никаких патриотически-позитивных чувств, исключительно наоборот. И, тем не менее, все 5 лет мы туда ходили вместе. Встречались с «ашками» и «бэшками», я из первых, он из вторых. Ходили по учителям. Химику Макс приносил традиционный хороший коньяк, и для меня это был один из самых любимых моментов. Влезать в эту очень мужскую и трогательную сцену не хотелось, в это особое химическое пространство – ну, как же – Макс после школы отправился на химфак МГУ и успешно туда поступил – в общем, за этим волшебным можно было только наблюдать со стороны. После того, как встреча подходила к концу, Наш Химик, посмеиваясь в пшеничные усы, желал нам чего-то очень хорошего, и мы, довольные, отправлялись восвояси и каждый раз в разные. Иногда гуляли по школе, а потом шли пить кофе, иногда сразу расходились, в прошлом году Макс проводил меня до моего юни, и мы расстались только там. А через месяц узнали, что Алексей Анатолич, Наш Химик, умер от сердечного приступа в возрасте 52-х лет.

В это утро Макс не пришел и я думаю, что, наверное, он поехал встречать 1-е в юни, или работать работу, или его вообще не было в первопрестольной. Просто именно в это утро  еще одна часть детскости заставила себя отпустить. Восвояси. Наверное, для того, чтобы вместо нее пришла какая-нибудь другая – лучше, ярче, взрослее. И «надо жить». С новом сезоном вас, друзья! Я его начала со смены обоев на рабочем столе-мобе, смены дизайна в dear-diary’ах (хотя вы все равно читаете через свой, да?), физических работ и новых носков в сине-голубую и одну розовую полоски и нашивкой с вишней, потому что смешные носки – мой очередной фетиш вместе с канц. товарами, чашками и шпильками-булавками для волос. Это на тот случай, если возникнут вдруг затруднения с подарками. Кроме того, со мной в очередной раз случилось озарение. Я не очень люблю писать о книгах, потому что не знаю, что о них стоит писать, если не «надо читать» или «не надо читать» и исключительно по моему мнению, без претензий. И все-таки, делиться надо. Поэтому я буду. Но не впечатлениями, а отрывками из того, что читаю сейчас или читала недавно, чтоб вы, так сказать, тоже оценили, развили дискуссию или сказали мне «как, дремучая ты личность, ты прочла это только сейчас…?».

С меня, соответственно, обещание, что я буду стараться делать это относительно регулярно. И почему бы нам сегодня не начать?  Пожалуй, и начну. С важного, естественно. И очень животрепещущего.

( Read more... )

 

Ваша Нимфа.

Надеюсь, друзья, вы уже успели прочесть предыдущее и соскучиться по следующему. Потому что у нас премьера. Тот самый Артист-Без-Блесток. Я его ответы перечитываю с удовольствием. Наверное, потому, что отвечал он именно искренне и именно так, как надо было. Спокойно. Лаконично. До невозможности интересно. И во многом крайне актуально. Короче говоря, встречайте. Михаил Давыдов, солист "Геликон-опера" и вообще солист, настоящий профи, замечательный собеседник и мужчина, как говорится, приятный во всех отношениях. Наша с ним беседа тут - http://www.gazetagovorun.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=303:2009-04-25-18-26-17&catid=16:2008-08-09-22-12-36&Itemid=22.

Для наглядности, видео Сонино:





Ну, и, безусловно, куда же без этого.



Ваша Нимфа.

Дорогие френдз, я вернулась. Мне очень дует из окна, около которого расположено мое рабоче-творческое место, и самое первое, что бросилось в глаза, как только я втащила домой чемодан – все осталось нетронутым. Т.е. разбросанные в сборах шмотки, недоразобранные книги, стикеры на столе «терпение и труд все перетрут!», «я умница!!!», «кто ищет, тот всегда найдет!», «бороться и искать, найти и не сдаваться!» - все на месте, там, где должно быть. От этого сразу теплее, потому что знаешь, что тебя ждали, по тебе скучали, тебя любили здесь, на московских просторах и всячески старались скрасить твое возвращение. Так вот. Я вернулась. Вернулась из Питера и Эрец -Израэль, где провела 3 и 9 дней соответственно. О чем и мечтаю вам рассказать. Вы все уже знаете, что я не трэвэл-обозреватель, у меня не всегда живописно получается рассказывать про места. Поэтому я как всегда постараюсь рассказать вам о людях. И, as usual, минут на «много». Начали.

Есть много способов почувствовать себя категорически взрослым и как бы абсолютно свободным. Один из них – просто-напросто купить билет на самолет в одном экземпляре. Подождать, пока тебя проводят в аэропорт и потом сидеть за столиком в кафе с single капучино. Добраться до своего места в самолете и понять, что рядом – ни одного знакомого лица. Думать, поймут ли соседи, если ты заберешься с ногами на сиденье. В глубине души уже начинать ждать обратного рейса. И очень смутно понимать – зачем ты здесь. Я сидела в серединке между одним дядькой и одним китайцем (японцем, корейцем…?). Надо сказать, самолет у меня вообще был многонациональный, много-много восточных женщин, светских и не очень. Все красивые, но светские больше похожи на золотых рыбок, а религиозные – скромны и угрюмы. Арабские мужчины, суровые и почти не улыбчивые, взгляды у них жгучие, немного даже ожесточенные. Еще за кофе заметила мужчин цвета Барака Обамы, которые были одеты восхитительно по-европейски и в бизнесе. Потом они потерялись из виду.
Весь полет до Питера китаец (японец, кореец…?) читал книжку с иероглифами, переворачивал страницы в обратную сторону, сморкался и совсем не смотрел в окно. А там все было очень маленькое и молочного цвета. Почему-то я считала, что все смотрят на меня и думают – как же, она такая Маленькая Крошка и Маргаритка, летит одна. Но нет. Оказалось, Маленькой Крошкой и Маргариткой считала себя только я. Как-то так прошел полет длиною в час десять. А дальше развернулась совсем другая история. Предупреждаю только, что ровного временного-событийного повествования не случится, поскольку это не тот вариант. Я как всегда общаюсь отрывками, часами и впечатлениями. Ровная линия – она не про эту поездку.

 

( Read more... )



Ваша Нимфа.

Завела по глупости этот lj-messenger. Но что с ним делать - непонятно. Кто-нибудь может мне объяснить, что это за устройство и как его удалить, если оно совсем ненужное?

Сегодня был тот немногочисленный будень, когда у меня случилось время и желание почувствовать себя гениальным хозяином дома. Я отложила работу и взялась за швабровидное орудие труда. И вот сейчас я сижу в чистоте, в каблуках, пью холодный квас, что последний раз происходило года три назад, и могу рассказать вам, как и чего.

В четверг мы сначала посмотрели «Ледниковый период-3» в 3D. А потом очень душевно сидели на лавочке около Горбушки, поглощали мороженое и говорили про НЛП, манипулирование и невербальное общение. Как и всегда, в приятных разговорах порою всплывает не то чтобы неприятное, но очень явно нелепое мелкоинтрижного характера. Мелкоинтрижное, как известно, не заслуживает тиражирования и усиленного внимания. Поэтому в памяти осталась влажная, но теплая погода, планы по покорению мира и общий позитивный настрой.
А вечером мне позвонили и предложили перенести встречу с трех дня субботы на семь вечера пятницы.

И вечер пятницы, конечно, принес много сюрпризов.

( Read more... )

 

Ваша Нимфа.

 

by Знакомый.

3-го числа в юни состоялось торжественное вручение дипломов, при полностью забитой 9-й аудитории, со всякими торжественными речами, шариками и невероятно трогательным – «Журналисты, звездочки наши!». 4-го мы торжественно собрались на заказанный праздник в клуб и так же торжественно отпраздновали свой выпускной. Накануне мне снились почему-то мосты города Сан-Франциско с давно забытой и канувшей в лету фотографии одного человека. Знаете, бывают такие дни и ночи, которые тянутся излишне долго, до раздражения. А бывают – совсем наоборот. Так вот, пятница с субботой прошли в каком-то нереально ускоренном режиме, особенно та самая ночь.

Где-то часа в 2 ко мне вдруг пришло осознание – еще четыре раза по 60 минут – и все. 4 часа до окончания 5-летнего студенчества, потому что к 6-ти мы допьем, дотанцуем, доедим, выйдем из заведения в холодное-холодное утро, с пасмурностью и дождем, и, возможно, больше никогда не, как минимум, в этом составе. Я не люблю таких предложений, особенно со словом «никогда», но именно в тот момент вместо него не пришло никаких более утешительных и приятных синонимов. Впрочем, это в тот момент. Как и всегда, и везде, на любом мероприятии, были недовольные и разочарованные, а так же не рассчитавшие (или наоборот, так было задумано…?) свои алко-силы. Но те, кто были настроены на позитив – они его нашли. В компании самых-самых, в живом концерте, в танцульках, в столе и нужном количестве старых добрых мохито, лонг айленда, вина, мартини, шампанского и проч. Мы выходили на улицу в 4 градуса и растрагивались: Боже, Дина, как я тебя люблю, а я вас как, а ты живешь на Багре и, ужасная женщина, не приехала ко мне в гости на Филпарк ни разу, а мы самые лучшие, а какие планы на будущее, а я хочу с тобой сфотографироваться, а публицистика – это не соплежуйство, а мы самые лучшие, а давайте будем всегда-всегда вместе и встречаться каждый год, а давайте разобьем казенный бокал на счастье (и, таки, разбили), а давайте – за нас!, блин, со всеми пила, а с тобой еще нет, а мы самые лучшие...

Рассвет встретил нас тучками и чем-то моросящим. Большая часть дотянувших до этого романтичного момента отправилась запускать шары на Красную Площадь, а мы, стуча каблуками по мостовой, в метро Охотный ряд. В такое время воскресенья поезда ходят долго и неохотно, видимо, потому, что сами еще не до конца проснулись. Мы стояли на платформе и было слышно, как где-то далеко они все-таки идут. И этот почти пустой вестибюль, и этот паровозный шум, и звук метлы, которой тетька-уборщица готовит подземку к новому дню – это заставило почему-то вспомнить Мерил Стрип в «Дьявол носит Prada», точнее то, с какой интонацией она говорит – «Это все». Так вот, это было «все». Так же как и «никогда», я не люблю публичные неоправданные нюни, но что делать – таков он, женский организм, а желаниям своим не надо перечить – пришлось все-таки их распустить совсем чуть-чуть. Потому что школу я ненавидела и до сих пор она у меня не вызывает добрых воспоминаний за исключением некоторых моментов, а юни я люблю, люблю за людей и за то, что в нем происходило в большинстве случаев все эти пять лет. Вы слышите меня, коллеги-однокурснички? Вы клевые.

Дома я проснулась с ощущением того, что что-то меня все-таки сгубило: или мохито со льдом, или то, что Богдан на просьбу «А найди мартини, а?» его нашел и еще нашел бокалы все с тем же льдом, или 4 градуса. Или все вместе. Все эти радости жизни привели меня к соплям и горлу, но это, так сказать, издержки производства. Все было круто, спасибо тем, кто сделали для меня юни счастливым. Как говорится, you've made my day. Такие дела. Ну и все будет круто, друзья мои. На самом деле. До новых встреч?

Ваша Нимфа.

 P.S. абсолютно не представляю, что теперь делать с папкой «Учеба» в «Моих документах» и в «Избранном».

Кошка появилась в нашей квартире 11 что ли лет назад. Нам ее представили как Феню породы мини-тайгер черепашьего окраса. О такой породе мы слыхом не слыхивали, но очаровались наглостью в выражении лица зверя. В итоге забрали Феню домой, переименовали в Джэссику и она самолично выбрала себе свою комнату - мою. Нехотя согласившись на то, что она будет как бы квартировладелицей, а я квартиросъемщицей.  Надо сказать, «породу» свою Джэсс оправдала, со временем превратилась в редкую упитанную стерву, которая, понятное дело, считает себя Правительницей Домомучительницей Всея. Одна бабушкина знакомая, когда приходила к нам в гости, увидев расцветку животного, сказала «Боже, какая она у вас страшненькая, вся разноцветно-клочкастая». Но, в общем и целом, кошка смирилась с тем, что люди в квартире появляются не только в тот момент, когда она захочет жрать, например. Терпит нас, грешных, хотя порою случается у нее такой тяжелый взглядец, намекающий на то, что терпение ее ангельское не бесконечно. И если ее пытаются, например, полить чем-нибудь от блох, или, не дай Бог, лекарство вколоть, то с криком «Плебеи!», Буся въезжает куда придется, а порою и по морде, нехилой лапой тому мерзавцу, который помешал ей жить. Когда я кому-то рассказываю, что мы носили кошку в ветеринарку, потому что у нее случился флюс (!), надо мной все смеются.
 

( Читать дальше о зверях, с картинками )

Ваша Нимфа.

 

Вообще, хотела написать много разного. Например, сегодня с утра у меня было одно мероприятие, а потом, часов в 11, как-то само собой решилось пойти пить кофе. Сижу на улице за столиком, курю, никого не трогаю. За соседний садится блондинка, может, чуть старше меня, с салатом. Вроде так с первого взгляда ничего, в позитиве, сандалики там, кожаный пиджачок, брючки, маникюр, мэйк ап, все на месте. И тут я краем глаза замечаю, пока она снимает с баночки с салатом пластмассовую крышку, что у нее нереально трясутся руки. У меня первая мысль – у человека была сложная ночь и такое же сложное утро. А она в это время как бы в пустоту, но, поскольку кроме меня рядом с ней никого нет, вроде как и мне говорит:

- Ну ваще, для кого они салат так порубали кусками?

Я смотрю – действительно, здоровенные куски курицы (салат был «Цезарь»), даже для того, что резать в салат крупно считается хорошим тоном, это было слишком. Но ответить на ее вопрос мне нечем, поскольку для кого резали – понятно, а вот лучше бы узнать – кто и оторвать ему руки. Короче говоря, я ей улыбаюсь кривенько, мол, да, точняк, меткое замечание, и уже с любопытством жду продолжения. Надо сказать, я не самый большой любитель поддерживать разговоры на улице со всякими личностями, но тут колорит персонажа и мое благодушное настроение повлияли на мою коммуникабельность в лучшую сторону. Блондинка пытается разрезать курицу пластиковым ножом, ничего не получается.

( Read more... )



Ваша джин Нимфа.

Короче, ребята, я знаю, нехорошо так поступать и выпадать из пространства, но у меня есть веское оправдание - выпала отсюда студенткой 5-го курса, а вернулась, епт, это даже так по-взрослому звучит, аццки гениальным ДИПЛОМИРОВАННЫМ СПЕЦИАЛИСТОМ. Все это время я таскалась по всяким неприятным местам, сдавала документы, флюорографию, без которой, нам сказали, диплом не выдают, обходной лист, работы к госу, всякие аннотации-отзывы-рецензии, 2 экземпляра диплома в деканат, перевела кучу бумаги и собственных эмоций, но результат того стоил. К госу я готовилась так:

 

( Read more... )

 

Ваша Нимфа.

На самом деле, я люблю на досуге полистать разного рода, как говорят у нас люди, преподающие историю журналистики, журнальную периодику. Попадается она мне в основном, естественно, отечественного производства. Раньше как-то не случалось читать наш Эсквайр (простите, лень было переключать раскладку на англ). А тут вот – случилось. И там мне на глаза попалась что-то вроде то ли литературной странички, то ли полурекламного материала, но напечатаны были отрывки из готовящегося к печати романа-не-помню-названия-и-автора. Что-то, связанное с островами счастья, но врать не буду. Автор-герой рассказывает про те места, именно места, где с ним случалось какое-то неимоверное счастье, было ощущение полета, абсолютной радости, ну и т.д. Мне подумалось, что задумка крайне славная.

Довольно часто именно место осчастливливания запоминаешь весьма номинально, если вообще запоминаешь, скорее остаются в памяти именно события и детали.  Кроме того, я стала замечать, что счастье порою осознается не столько в самый момент, сколько постфактум, спустя какое-то время. Это необязательно какие-то нереальные восторги и судьбоносные события, а просто мимолетное, которое вспоминается только после, потому что тогда было просто очень-очень мило, забавно, здорово, а проходит время, вдруг понимаешь – ек-макарек…а вот оно, счастье-то и было.

И вот я с вами решила поделиться, так, навскидку, хотя бы парочкой-троечкой счастливых своих мест, добрых и трогательных. Хотела, говоря по-чесноку, сфотографировать специально, но как-то руки не дошли. Впрочем, если дело пойдет, можно это совершить позже и выпускать в качестве постоянной, так сказать, рубрики. В общем, посмотрим. А сейчас – вот.

 

( Read more... )

 

 Ваша Нимфа.